Разговор с критиком

Тимур Шаов<br /> <br /> Он пришел с лицом убийцы,<br /> С видом злого кровопийцы,<br /> Он сказал, что он мой критик<br /> И доброжелатель мой,<br /> Что ему, мол, штиль мой низкий<br /> Эстетически неблизкий,<br /> Я фуфло, а он — Белинский,<br /> Весь неистовый такой.<br /> <br /> Возмущался, что я грязно,<br /> Своевольно, безобразно<br /> Слово гадкое "оргазм"<br /> Безнаказанно пою.<br /> "Ты ж не просто песни лепишь —<br /> В нашу нравственность ты метишь!<br /> За оргазм ты ответишь,<br /> Гадом буду, зуб даю!"<br /> <br /> Я пристыженно заохал,<br /> Стал прощения просить.<br /> Сам подумал: "Дело плохо,<br /> Этот может укусить".<br /> Распалился он безмерно,<br /> Оскорбить меня хотел.<br /> "Ты вообще, — говорит, — нудист, наверно!<br /> А еще очки надел!<br /> <br /> Нет, спеть бы про палатки и костер,<br /> Про то, как нам не страшен дождик хмурый!<br /> Но ты засел, как вредоносный солитер<br /> Во чреве исстрадавшейся культуры!<br /> Культуры -<br /> Мультуры,<br /> Куль-куль-куль-куль,<br /> Муль-муль-муль-муль.<br /> <br /> Вреден я, не отпираюсь.<br /> Утопил Му-му я, каюсь.<br /> Все скажу, во всем сознаюсь,<br /> Только не вели казнить.<br /> Это я бомбил Балканы,<br /> Я замучил Корвалана<br /> И Александра Мирзояна<br /> Я планировал убить.<br /> <br /> А как выпью политуру,<br /> Так сажусь писать халтуру.<br /> Постамент родной культуры<br /> Я царапаю гвоздем.<br /> Клеветник и очернитель,<br /> Юных девушек растлитель.<br /> И вообще я — врач-вредитель.<br /> Приходите на прием!<br /> <br /> Если есть где рай для бардов,<br /> Я туда не попаду.<br /> Если есть где ад для бардов,<br /> То гореть мне в том аду.<br /> А в раю стоят палатки,<br /> Все халявное кругом:<br /> Чай густой, а уксус сладкий,<br /> И все песни лишь о том, что<br /> <br /> Да здравствуют палатки и костер,<br /> Наш строй гуманный, развитой туризм,<br /> Ведет народ к победам ля минор.<br /> Все остальное — ревизионизм.<br /> <br /> И разгневанный радетель<br /> За чужую добродетель<br /> На меня за песни эти<br /> Епитимью наложил,<br /> Ты, говорит, обязан, хоть я тресни,<br /> Написать сто двадцать песен<br /> О туризме и о лесе,<br /> Кровью все взамен чернил.<br /> <br /> Думал я: "Достал, постылый!<br /> Чо те надо-то, мужик?<br /> Серафим ты шестикрылый?<br /> Ну вырви грешный мой язык!"<br /> Слушал я, ушами хлопал,<br /> А когда совсем устал,<br /> То сказал я громко: "Жопа!"<br /> Тут он в обморок упал.<br /> <br /> Но с тех пор в душе покоя нет,<br /> И от переживания такого<br /> Как-то мне приснился Афанасий Фет,<br /> Бьющий Иван Семеныча Баркова.<br /> <br /> Он лупил его кастетом,<br /> Приговаривал при этом:<br /> "Я пришел к тебе с приветом<br /> Рассказать, что солнце встало,<br /> Что воспитанным поэтам<br /> Выражаться не пристало".<br /> А Барков просил прощенья,<br /> Сжег поэму про Луку.<br /> Вот такое вот знаменье<br /> Мне приснилось, дураку.<br /> <br /> Но я песню написал назло врагам,<br /> Как одна возлюбленная пара<br /> У костра, в палатке, под гитару<br /> Получила пламенный оргазм.